Каталог
Борис Дмитриевич Григорьев

Борис Дмитриевич Григорьев

1886 —1939

Борис Григорьев является одним из основных русских художников авангарда и мастером графики первой половины двадцатого века, "мастером проникновенного ясновидения", как называл художника А. Н. Бенуа, и страдающей, беспокойной, сложной личностью. Григорьев был известен большую часть своей творческой карьеры и его работы успешно продавались в частные коллекции и музеи в России, Франции, Соединенных Штатах, Чили, Чехии, и другие страны. Художник родился 11 июля (23 июля по новому календарю) 1886 года в Москве как незаконнорожденный ребенок одного из директоров коммерческого банка в Рыбинске, Дмитрия Григорьева и особы шведского происхождения, Клары фон Линденберг, из Риги, Латвии, происходящей из семьи купца и судовладельца. Григорьева усыновил его же собственный отец, когда художнику было четыре года, и привезли в Рыбинск, довольно большой город на Волге, где Григорьев провел весьма несчастливое детство. Тот факт, что Рыбинск был далеко от описания живописного города, также, как и полу-шведское происхождение художника, и его история как ребенка, рожденного вне брака, что было положением, которому не позавидуешь в России того времени, - все эти обстоятельства могли повлиять на сложный характер Григорьева и его критическое восприятие мира.

В 1903 году, когда художнику исполнилось семнадцать лет, он вернулся в Москву чтобы преследовать свои карьерные и художественные цели и поступил в Строгановское Художественное Училище, одно из старейших учебных заведений, которое выпустило большое количество авангардных художников первой половины двадцатого века. Григорьев обучался под наставлениями Д. А. Щербиновского. Щербиновский, а позже и Д. Н. Кардовский, оставили глубокий след в памяти художника своим мастерством линии, и, по сути, развили в художнике умение высоко ценить рисунок и привили понимание важности линии как основы любого произведения искусства, что хорошо прослеживается в последующий работах Григорьева. Григорьев окончил Училище в 1907 году и перебрался в Санкт-Петербург, чтобы углубить свое художественное мастерство в Академии Художеств, которую он посещал до 1913 года. Среди его учителей были прекрасные и талантливые художники и педагоги такие как А. А. Киселев, Д. Н. Кардовский, А. Е. Архипов. Григорьев впервые ощутил с особой силой свою русскую натуру и отягощающую тоску по Родине, когда отправляется в Швецию по приглашению его шведской половины семьи в 1909 году. Несмотря на то, что шведские родственники пытались уговорить его остаться за границей, Григорьев чувствовал себя чужаком в этой новой среде и очень скоро вернулся в Россию. Хоть поездка художника в Париж, затянувшаяся на несколько месяцев, в 1913 году и была более успешной и продуктивной относительно художественного развития, Григорьев все так же стремился вернуться домой. Это странное, неоднозначное патриотическое томление, особенно учитывая эмиграцию из России и статус художника в ссылке, преследовало художника всю его жизнь. Григорьев всегда позиционировал себя как русского художника и его особо заостренное ощущение "русскости" и личное, своеобразное понимание Родины наиболее отражены в его работах на "русскую" тематику.

Во многом взгляды Григорьева на искусство сильно отличались от того, что преобладало в Академии и считалось каноном. В 1909 художник вступает в состав "Студии импрессионистов", ассоциацию молодых прогрессивных художников, которые идеологически находились ближе к футуристам на тот момент нежели к импрессионистам, и которую возглавлял Н. И. Кульбин. В течении 1910 - 1911 годов, Григорьев вкладывал много труда в свои графические работы и следовал за тенденциями группы Мир Искусства. Однако, уже к 1912 году художник смог найти себя в искусстве, развить свое собственное видение и выработать персональный стиль. Живя в Париже на тот момент, Григорьев посещал Академию де ла Гранд Шомьер (Académie de la Grande Chaumière) и с особо пристальным вниманием отнесся к работам Поля Сезанна, Анри Матисса, Анри Тулуз-Лотрека, и к движению французкого кубизма. Несмотря на то, что художник стал участвовать в выставках с 1909 года, настоящий успех пришел к нему только когда он стал участником группы Мир Искусства в 1913. Его работы стали знамениты, вошли в моду, хорошо принимались публикой и были востребованы. Наиболее большую огласку получили портреты Григорьева: почти на гране гротеска, чрезмерно драматичные, ироничные, и совершенно поразительные. Григорьев создал множество великолепных, проницательных, вошедших в историю портретов русской интеллигенции, среди которых были Скрябин и Рерих, Есенин и Ахматова, Горький и Шаляпин, Рахманинов и Мейерхольд, и многие другие.

Григорьев был одарен не только художественным талантом, а имел очень разностороннюю личность и широкий спектр интересов. Он обладал литературным, поэтическим талантом и всегда проявлял страстный интерес к литературе. В 1912 году он написал и опубликовал роман "Юные Лучи". Его последующие проявления таланта включают в себя крайне увлекательные, написанные в утонченной манере, письма, эссе, мемуары, и поэзию. Он был завсегдатаем на прославленных литературных вечерах, таких как в кабаре "Бродячая Собака" или "Пристанище Комедиантов", где Григорьев читал свои стихотворения, которым аплодировали многие знатоки, включая Корнея Чуковского. Возможно, это погружение художника в литературную атмосферу поспособствовало тому, что Григорьев активно начал впоследствии работать над иллюстрациями для книг, особенно русских классиков, а также участвовал в оформлении публикаций "Сатирикон" и "Новый Сатирикон". Среди работ Григорьева есть иллюстрации для произведений А. С. Пушкина, Ф. М. Достоевского, М. Е. Салтыкова-Щедрина, И. С. Тургенева, и В. Каменского. Григорьев так же был причастен к миру театра и стал одним из основателей Санкт-Петербургской Студии Мейерхольда на Бородинской улице. Он так был поглощен театром и предан театру, что посещал практически каждую репетицию великого режиссера, маэстро Мейерхольда. Этот этап в жизни художника можно оценить, как особенно плодотворный, радостный и энергичный. Григорьев был все еще молод, в расцвете сил, художнику не было и тридцати, а слава и успех уже пришли, и двери богемного общества Петербурга были открыты для него.

В 1917 году художник начал трудиться над большим, амбициозным проектом, состоящим из картин и графических работ "Расея", который занял несколько лет и все еще будоражил сознание художника даже годы спустя, не позволяя окончательно уйти от этой темы. На ярком контрасте с обычными работами Григорьева, портретами известных людей великосветского мира, "Расея" показывает зрителю лица простых, тяжело трудящихся и чаще всего живущих в нищете, крестьян из российской глубинки. Эти работы были встречены с большим энтузиазмом и любопытством, особенно учитывая тот факт, что страна находилась в расшатанном состоянии революционных процессов и политической и социальной нестабильности, тема работ как никогда была актуальна и отражала многие аспекты суровых реалий. Художник наделил эти работы нескрываемым сарказмом и кричащим примитивизмом, добавив ощущение абсурдности и придав работам темную, даже апокалиптическую ауру. Александр Бенуа согласился, что эта работа отражает суть России в период непосредственно перед революционным переворотом. Известный русский поэт, Александр Блок говорил о Григорьеве, как о вдумчивом художнике, но эти мысли "глубокие и разрушительные". До 1919 года художник увлекался комбинациями кубизма и футуризма и экспериментировал с "примитивным" стилем. Совместно с другим русским художником и его соратником в движении Мир Искусства, Юрием Анненковым, Григорьев предпринимает попытку создать "новый синтетизм". Художник явно страдал от общественно-политической ситуации в стране. В своем письме 14 сентября 1919 года он писал, что смущен и расстроен, и все вокруг него кажется ненормальным. Невзирая на то, что он активно участвовал во многих художественных инициативах того времени, Григорьев чувствовал себя некомфортно и подавлено.

Более не будучи способным справляться со всем, что происходило в стране, Григорьев был вынужден эмигрировать из большевистской России. Официально покинуть страну было невозможно, и художник совершил дерзкий побег в Финляндию в 1919 году вместе с женой и маленьким сыном. В отличие от многих других эмигрантов, Григорьеву посчастливилось довольно неплохо обосноваться за границей. Он работал во Франции, Германии, Чехии, Южной Америке и особенно часто и с большим энтузиазмом посещал США в течении 1920х годов. Популярность и успех не покинули Григорьева на западе, скорее даже наоборот, и художник получал заказы на картины, сотрудничал с галереями, и даже бывал приглашен преподавать в различных странах. С 1921 года Григорьев в основном жил в Париже и регулярно выставлял свои работы на персональных выставках. Он приобрел очаровательную виллу на юге Франции в 1927 году, где последние двенадцать лет своей жизни неустанно работал над картинами. Удивительное искусство Григорьева было на протяжении многих лет недоступно в России, и только в 1989 году состоялась его первая персональная выставка после эмиграции на родине, в Псковском музее. Художник умер 7 февраля 1939 года, в возрасте пятидесяти трех лет в Кань-сюр-Мер, во Франции.


Источники:

Клевицкий, А. (2003). «Америка» Бориса Григорьева. [online] Журнальный зал. Available at: http://magazines.russ.ru/nj/2003/231/grig.html

Носик, Б. (2016). Был целый мир — и нет его…Русская летопись Лазурного Берега. Текст.

Tsaneva, M. (2014). Boris Grigoriev: 110 Masterpieces. Morrisville, NC: Lulu.com.

Терехина, В. (n.d.). Борис Дмитриевич Григорьев. «Я весь ваш, я русский и люблю Россию...». [online] Nasledie-rus.ru. Available at: http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/8712.php

Терехина, В., Григорьев, Б. and Черкесов, Ю. (2006). Линия. Литературное и художественное наследие. Фортуна ЭЛ.